всем узнал, но сегодняшние события буквально вынудили меня обратить внимание на это происшествие.

Кейт, ворча, расцепила пальцы, но продолжала сверлить его подозрительным взглядом.

— Да что вы говорите! — буркнула она. — Какое такое происшествие?

— Достаточно серьезное, — сказал Дирк, оправляясь. — Пусть оброненных вами фраз и не хватало, чтобы установить вашу личность, но факт, что сегодня вы ездили в Вудшед, расставил все по местам. И судя по агрессивному и мрачному настроению, в котором вы пребываете, вы так и не нашли того, кого искали.

— Что?!

— Вот, пожалуйста, возьмите. — Дирк быстро развязал галстук и протянул Кейт. — Волей случая сегодня утром в кафе я познакомился с медсестрой из вашей больницы. Первую встречу с ней мне — по разным причинам — не терпелось прервать как можно скорее. И лишь несколько минут спустя, когда я, уже стоя посреди улицы, давал отпор налетевшей на меня дичи, слова медсестры вдруг дошли до меня и поразили подобно молнии, если можно так выразиться. Идея была фантастически, до безумия неправдоподобной. Но как и все фантастически, до безумия неправдоподобные идеи, она заслуживала внимания не меньше, чем более приземленные и реалистичные, под которые требуется усиленно подгонять факты. Я вернулся, чтобы задать еще несколько вопросов, и она подтвердила, что сегодня рано утром какого-то не совсем обычного пациента перевели в другую больницу. По всей видимости, в Вудшед. Она также сообщила мне по секрету, что другая пациентка, некая мисс Кейт Шехтер, проявляла до неприличия настойчивое любопытство, пытаясь выяснить, что с ним произошло. Я думаю, вы согласитесь, мисс Шехтер, что моя методика вождения имеет свои преимущества. Может, я и не доехал туда, куда намеревался, однако в итоге оказался там, где нужно.

Глава 14

Примерно через полчаса явился амбал на эвакуаторе, с буксирным тросом и сыном. Оценив ситуацию, он отправил сына на эвакуаторе выполнять другой заказ, а сам прицепил трос к машине Кейт и собственноручно оттащил в автомастерскую.

Кейт минуту-другую молча наблюдала за происходящим.

— Не будь я американкой, он бы этого не сделал, — наконец промолвила она.

Механик посоветовал им скоротать время в местной пивнушке, пока он будет выяснять, что с «ситроеном». Они поехали туда на «ягуаре», поскольку «ягуар» всего-навсего лишился переднего правого указателя поворота, а Дирк уверил, что он вообще очень редко сворачивает направо. Сев — с некоторым неудовольствием — в машину Дирка, Кейт первым делом увидела похищенную им у Салли Миллз книгу Говарда Белла и тотчас набросилась на нее. Несколько минут спустя, уже на входе в бар, она никак не могла вспомнить, читала она раньше эту книгу или нет.

В интерьере пивнушки наличествовали все традиционные атрибуты английского паба: конская сбруя, жаростойкий пластик и мрак. Долетавший из соседнего бара голос Майкла Джексона и заунывное жужжание посудомоечной машины создавали атмосферу, идеально соответствующую закопченной старой краске на стенах.

У бара Дирк заказал себе и Кейт по напитку и подошел к выбранному ею столику в самом углу, подальше от жирных, неопрятных и вот-вот готовых схлестнуться друг с другом посетителей.

— Это я уже читала, — заявила она, закончив листать «Беги со всех ног». — По крайней мере несколько первых глав. Пару месяцев назад. Не понимаю, почему я до сих пор не могу спокойно пройти мимо книг этого автора. Их не читает даже его редактор. — Она посмотрела на Дирка. — Хоть я едва с вами знакома, никогда бы не подумала, что вы станете покупать такое.

— Книга не моя, — ответил Дирк. — Я взял ее по ошибке.

— Так все говорят, — усмехнулась Кейт. — Раньше он очень хорошо писал. Если, конечно, вам вообще нравятся такие вещи. Мой брат работает в издательстве в Нью-Йорке. По его словам, с Говардом Беллом в последнее время происходит что-то странное. У меня такое чувство, что они его побаиваются, а ему того и надо. Ни у кого не хватает смелости попросить его выбросить с десятой по двадцать седьмую главу включительно. И всю ахинею про козла. По слухам, его книги расходятся миллионными тиражами лишь потому, что на самом деле их никто не читает. А иначе в следующий раз людям бы и в голову не пришло покупать его произведения, на том бы его карьера и кончилась.

Кейт отодвинула книгу и сменила тему:

— Итак, вы довольно толково разъяснили, почему я ездила в Вудшед, однако так и не сказали, зачем вам самому туда понадобилось.

Дирк передернул плечами и ответил уклончиво:

— Просто любопытно, что там за обстановка.

— Ах вот оно что? Ну так я могу избавить вас от беспокойства. Обстановка ужасающая.

— Опишите поподробнее. И начните с аэропорта.

Кейт сделала большой глоток «Кровавой Мэри» и несколько секунд помолчала, пока водка прокладывала путь к желудку.

— Вы хотите услышать и про аэропорт? — наконец спросила она.

— Да.

Кейт допила остатки коктейля.

— В таком случае мне нужно повторить, — сказала она и подвинула к нему пустой бокал.

Через пару минут, выдержав на себе взгляд пучеглазого бармена, Дирк вернулся к Кейт с добавкой.

— Отлично, — сказала Кейт. — Я начну с кошки.

— Что за кошка?

— Та самая, за которой я просила присмотреть соседку.

— Какую соседку?

— Которая умерла.

— Понятно, — вздохнул Дирк. — По-моему, мне лучше закрыть рот и молча выслушать ваш рассказ.

— Да, — согласилась Кейт, — прекрасная идея.

Кейт перечислила события последних дней или по крайней мере тех, когда она была в сознании, а затем описала свои впечатления о Вудшеде.

Несмотря на сквозившее в ее голосе отвращение, Дирку показалось, что она описывает именно то место, где он хотел бы провести остаток жизни — желательно начиная прямо с завтрашнего дня. Там можно было одновременно посвятить себя размышлениям о необъяснимом — своему пагубному пристрастию (он мог думать об этом только так и порой как одержимый бросался на борьбу с этой привычкой) и предаться потаканию собственным желаниям — слабость, которую он с удовольствием бы себе позволил, если бы был в состоянии.

Когда Кейт наконец упомянула о неприятной встрече с мистером Одвином и его отвратительным приспешником, Дирк нахмурил брови и на минуту погрузился в мрачные раздумья. Большую часть этого времени, однако, он прикидывал, поддаться или нет желанию закурить. Не так давно он дал себе слово бросить; с тех пор битва с самим собой вспыхивала регулярно, и он регулярно ее проигрывал, зачастую даже этого не замечая.

Сейчас Дирк радостно решил, что не сдастся,